Соня Кошкина: «Мне было интересно, кто придёт» [відео]

Оновлено: 31.03.2015

Увидевшая свет в конце февраля 2015 года книга «Майдан. Нерасказанная история» успела нашуметь. И не только благодаря содержанию: многие лица из перечня гостей, приглашённых шеф-редактором LB.ua Соней Кошкиной на VIP-презентацию, вызвали у общественности возмущение. «На обложке написаны фамилии людей, которые давали интервью, – объясняет Соня, представляя книгу в Школе журналистики Украинского католического университета. – Все эти люди были приглашены на специальную презентацию, где были первые лица страны. Там были четыре несчастных отставных регионала, которые всех возбудили. Жалею ли я об этом? Нет, так как мне было интересно, кто придёт».

Мы все видели, что происходило на майданах, были участниками этих событий, но не знали, что происходит в кулуарах власти. Майдан – это первая история, когда украинские политики почувствовали свою зависимость от общества. Первый раз общество устанавливало правила, а политики им подчинялись.

Я решила написать об этом книгу. У меня было множество инсайдерской информации. Самым простым способом было бы собрать все свои впечатления, обработать инсайдерскую информацию и выпустить книгу. Но вместо этого я решила максимально наполнить книгу впечатлениями тех, кто принимал решения. Фамилии этих людей можно увидеть на обложке. Они говорили, что хотели, но, сопоставляя их слова с нынешним положением дел, а также с мыслями других героев, можно сделать выводы.

Главный открытый вопрос. Утром 19 февраля, когда догорал Дом профсоюзов, на Майдане оставалось триста-четыреста человек. Беркутовцев было в три раза больше. Днём 18 февраля было принято решение о полном уничтожении Майдана. Начиная от поджога Дома профсоюзов и заканчивая беркутовцами, которые должны были выскочить из метро, и титушками с автоматами Калашникова, полученными на складах МВД. Для меня осталось загадкой, почему этого не сделали. Я задавала этот вопрос многим политикам, и ответы были очень разными. Прагматичный вариант – отсутствие письменного приказа. Но я, как человек верующий, согласна с Александром Турчиновым: с нами был Бог.

Янукович-отец. Виктора Януковича можно было назвать самодуром, трусом, но точно не глупцом. По свидетельству людей из его окружения, после выборов 2012 года он стал другим человеком. Кто-то считал, что он расслабился, кто-то называл его ошибкой решение допустить сына во власть. Это превращение и привело его к печальному концу. У него были друзья, но в какой-то момент все они сделали два-три шага назад. Я сознательно не называю в книге имён этих людей, но если читатель вдумчивый, он всё поймёт.

Янукович-сын. Александр Викторович вышел на политическую арену после парламентских выборов 2012 года. Тогда во власть пришла группа Семьи. Он стал главным управленцем, отвечавшим за всё происходившее в кулуарах – неформально, конечно же. Отец ему доверял. Об этом говорит и то, что с 2010 года безопасностью президента занимался Александр Янукович.

 

В июне прошлого года я встретилась с ним в Москве. Было понятно, что саморазоблачения не будет. Он ни за что не признается в том, что командовал силовиками. Он давал чёткие, рубленые ответы, и вывести его из этой колеи было невозможно. Мы стали говорить не о Майдане, а о событиях на Востоке, к которым он причастен напрямую: СБУ перехватила его разговор с донецкими и луганскими коллегами, где он даёт предметные указания об оружии и захватах. На мой вопрос о звонке Роману Романову, бывшему начальнику Донецкого УМВД, он сказал, что слышит это имя в первый раз.

Людмила Янукович. Она была в Донецке ещё в середине лета. Отказалась уезжать, сказала, что будет спасать знакомых детей. Вся её семья была в Москве, а она оставалась там под бомбёжками. Мне кажется, это очень хорошо её характеризует: она самый светлый человек в этой семье.

Михаил Чечетов. При всём моём уважении к покойному, в книге его нет, потому что он никогда не принимал решений. Именно Чечетов в 2005 году заложил в Генеральной Прокуратуре всю компанию Януковича. Через год Партия регионов взяла его в список и дала шанс «вернуться в семью». Он понял, что либо будет, как цепной пёс, служить верой и правдой, либо его вышвырнут и последствия будут самыми негативными. Отсюда лизоблюдство и идолопоклонничество. Мне его жаль. Вместе с системой рухнули его жизненные устои, стало некому служить. Я не верю, что его довели до самоубийства. Думаю, этот поступок был продиктован страхом и был самым смелым поступком в его жизни. Царство ему небесное.

 

Роман Губа, Школа журналистики УКУ

Фото Иванны Павлюк